Банк России впервые обратился в европейскую судебную инстанцию, чтобы оспорить бессрочную заморозку российских активов. Иск подан в Общий суд Евросоюза в Люксембурге и касается регламента Совета ЕС от 12 декабря 2025 года, которым блокировка резервов была продлена на неопределённый срок. Речь идёт о сумме порядка €210 млрд — части из примерно $300 млрд суверенных активов, находившихся за рубежом до 24 февраля 2022 года. На что рассчитывают Набиуллина?
До прошлогоднего декабрьского решения заморозка продлевалась каждые шесть месяцев голосованием стран-членов. Теперь документ закрепил её бессрочный характер и одновременно фактически исключил возможность для Центробанка добиваться защиты своих прав через европейские суды или арбитражи. Именно этот аспект регулятор считает принципиальным нарушением.
В заявлении Банк России указывает, что принятый режим противоречит базовым правовым принципам — праву на доступ к правосудию, неприкосновенности собственности и суверенному иммунитету центральных банков. Кроме того, в ЦБ обращают внимание на процедурный момент: регламент был утверждён не единогласно, а большинством голосов, что, по мнению российской стороны, подрывает его легитимность.
Иск был подан 27 февраля в процессуально допустимые сроки. В ЦБ подчёркивают, что речь идёт не о гражданском требовании компенсации ущерба, а об оспаривании публичного правового акта. Это отдельный процесс, отличающийся от разбирательств с депозитарием Euroclear, которые идут в Арбитражном суде Москвы. Регулятор также заявил, что оставляет за собой право использовать все доступные юридические инструменты для защиты своих интересов.
Замороженные активы размещены в финансовых институтах ряда стран — от Бельгии и Франции до Японии и Канады. Точный объём распределения средств по юрисдикциям остаётся не до конца прозрачным. Ранее в Евросоюзе обсуждалась идея использовать эти средства для финансирования так называемого «репарационного» кредита Украине, однако консенсуса по этому вопросу достичь не удалось. В конце февраля в Берлине заявили, что тема прямого использования замороженных резервов снята с повестки.
На этом фоне возникает главный вопрос: на что рассчитывает глава Центробанка Эльвира Набиуллина, инициируя процесс в европейском суде? Разбирательство может занять до двух лет, а перспективы его исхода выглядят неопределёнными.
Юрист Дмитрий Кваша в беседе с Царьградом оценил ситуацию скептически. По его мнению, судебные решения в подобных делах во многом зависят от текущей политической конъюнктуры, поэтому рассчитывать на быстрый и однозначно положительный результат не приходится. Вместе с тем он считает, что сам факт обращения в суд имеет самостоятельное значение — как элемент более широкой стратегии.
Кваша полагает, что процесс может быть направлен не столько на немедленную разморозку средств, сколько на фиксацию правовой позиции и демонстрацию несоответствия европейских действий заявленным принципам верховенства права. В частности, речь идёт о несоблюдении процедуры единогласного голосования и о самом характере бессрочных ограничений, которые редко применяются в международной практике в отношении суверенных активов. Эксперт сформулировал это следующим образом:
Указав на то, что не выдерживаются общие принципы и нормы международного права, в соответствии с которыми наложение такого ареста на активы должно было быть согласно общему голосованию, имеется в виду, без воздержавшихся и без тех, кто голосовал против, а единогласно, что не было выдержано. Также относительно бессрочности данной заморозки тоже большой вопрос. С каких пор такие ограничения устанавливаются бессрочно?
Иными словами, даже если иск не приведёт к отмене регламента, он может стать инструментом формирования переговорной позиции. В случае будущих консультаций по разморозке активов Россия сможет оперировать не только политическими аргументами, но и зафиксированными в судебных документах претензиями к процедуре и содержанию решений ЕС.
Таким образом, процесс в Люксембурге выглядит как ход в долгой партии. Это попытка оспорить не конкретную сумму, а сам принцип бессрочной блокировки и лишения права на судебную защиту. Вопрос о том, удастся ли «спасти деньги» через суд, остаётся открытым. Но для Центробанка важен уже сам факт присутствия в юридическом поле Европы — с требованием признать, что даже в условиях санкционного противостояния действуют нормы, которые нельзя отменять большинством голосов.
