— Мам, я больше не пойду. Стоит в коридоре, в одной руке — кроссовки, в другой — бутылка с водой, лицо трагическое, как у человека, которого только что лишили наследства. Мечевой бой, оказывается, больше не нужен. Тренер …
— Мам, я больше не пойду.
Стоит в коридоре, в одной руке — кроссовки, в другой — бутылка с водой, лицо трагическое, как у человека, которого только что лишили наследства. Мечевой бой, оказывается, больше не нужен. Тренер «строгий», растяжка «больная», девочки смеются, а вообще он устал и хочет домой, к пледу, мультикам и прекрасной жизни без соревнований и мечей с щитами. Вчера еще хотел, мечтал и требовал записать его в кружок, а сегодня — не пойдет.
И вот ты стоишь перед этим маленьким страдальцем и, если честно, очень хочешь сказать: «Ну не ходи, конечно, солнышко». Потому что тебе самой лень спорить, лень тащить его через двор, лень слушать нытье в машине, лень быть плохой матерью в глазах собственного ребенка.
Но я все чаще думаю: может быть, именно в этот момент хорошая мать и должна стать плохой?
Сейчас, конечно, кто-нибудь уже тянется к клавиатуре, чтобы написать мне про насилие, травму и уважение к личности. Давайте сразу договоримся: я не говорю о ситуациях, где ребенку действительно плохо, страшно, больно, где его унижают, ломают, где кружок выбран родителем в качестве памятника собственным несбывшимся мечтам. Это не воспитание, а родительский театр одного актера, и ребенку там делать нечего.
Но я сейчас говорю о другом — о совершенно бытовом, всем знакомом «не хочу». Не хочу, потому что не получается. Не хочу, потому что надо повторять одно и то же. Не хочу, потому что остальные быстрее плавают, громче поют, лучше рисуют. Не хочу, потому что сегодня дождь, завтра день рождения у Миши, послезавтра устал, а через неделю вообще разонравилось.
И вот тут, товарищи, у меня плохие новости: жизнь в целом устроена примерно так же. В ней очень много того, чего не хочется.
Не хочется вставать по будильнику, доделывать скучное, признавать ошибки, приходить снова туда, где вчера не получилось. Но живешь как-то так, преодолевая — и даже неплохо живешь. Хорошо! Просто почему-то детей своих к этой жизни мы не готовим — точнее, делаем это очень особым способом, оберегая их от любого дискомфорта.
Да, это официально: мы стали очень детоцентричными. Прекрасное, в общем-то, слово: наконец-то взрослые заметили, что ребенок — не табуретка и не солдатик, а человек со своими чувствами. Только маятник, как это часто бывает, качнулся так сильно, что мы из тиранической позиции «детей надо ломать» пришли в позицию «детей нельзя огорчать». А между этими двумя безднами вообще-то есть нормальная дорога — дорога требований, правил и доброжелательной твердости.
Исследования, кстати, на стороне этой дороги. В работах о детской выдержке психологи обращали внимание не просто на наличие кружков в биографии ребенка — они смотрели на умение продолжать начатое годами, продвигаться в нем, получать разряды, роли, результаты. Именно такая последовательность — превозмогая, идти вперед — оказывалась важным предиктором дальнейших достижений. Не попробовал шахматы, бросил, попробовал гитару, бросил, попробовал керамику, бросил, а выбрал, остался, прошел через период, когда было скучно и плохо. И вдруг обнаружил: могу.
Более того, экспертные обзоры по внеклассной активности показывают четкую связь: участвуя в секциях и кружках, ребенок повышает учебные результаты, укрепляет самооценку, более спокойно справляется с образовательными ожиданиями, а также дальнейшими шагами — поступлениями в профессиональную и высшую школы. Конечно, важно тут же добавить: это не волшебная таблетка и не доказательство, что каждый насильно отведенный на скрипку ребенок станет министром, академиком или хотя бы приличным человеком. Но направление мысли, согласитесь, любопытное.
Ведь кружок — это ведь не только про футбол, бисер или сольфеджио. Это первая маленькая модель взрослости. Там есть расписание, есть человек, который не мама и потому не обязан умиляться твоей усталости. Есть другие дети, которые могут быть сильнее, талантливее, усерднее. Есть поражение, скука, повторение, больная мышца, фальшивая нота, кривой мазок, неудачный пас. И самое главное — есть день, когда вдруг получается.
Вот ради этого дня мы и тащим их туда, куда они сегодня не хотят. Не для того, чтобы вырастить олимпийского чемпиона из каждого третьего дошкольника — боже упаси! Не для того, чтобы потом гордо писать в семейном чате: «А наш-то уже лауреат». Для того, чтобы ребенок однажды встретился с простейшей мыслью: я не должен бросать дело только потому, что мне стало трудно.
Мы, взрослые, почему-то хорошо понимаем это про себя. Никто же не говорит: «Я больше не буду платить ипотеку, потому что мне не нравится» (хотя было бы здорово, соглашусь). Никто не заявляет: «Я ухожу с работы, потому что в среду было неприятное совещание». Вернее, говорят, конечно, но потом как-то внезапно обнаруживают счета, обязательства и реальность, которая не считает наше «не хочу» весомым юридическим основанием.
А детям мы эту реальность все время смягчаем, подкладываем подушечки, убираем острые углы. Переводим из одной студии в другую, потому что где-то педагог якобы не нашел подход. Забираем с тренировки, потому что «он сегодня без настроения». Пишем учителю, тренеру, руководителю театрального кружка: «Пожалуйста, не давите, он у нас очень чувствительный».
Он у нас, конечно, чувствительный. Все мы чувствительные, если присмотреться. Но чувствительность не отменяет необходимости учиться жить. Напротив, чем тоньше человек устроен, тем важнее ему иметь внутренний каркас. Не броню, не равнодушие, не привычку терпеть унижение, именно каркас: я могу выдержать неудачу, могу вернуться, могу попробовать еще раз, могу не рассыпаться от строгого замечания.
Поэтому да, иногда детей надо заставлять. Не орать, не шантажировать, не превращать скрипку в каторгу, а спокойно говорить: «Мы договорились до конца четверти — значит, ходим до конца четверти». «Сезон заканчивается в мае — значит, в мае решим». «Сегодня тебе не хочется — понимаю. Одевайся».
Звучит жестоко? По-моему, куда жестче выпустить человека во взрослую жизнь с убеждением, что любой дискомфорт является знаком немедленно сворачиваться и уходить. Потому что взрослая жизнь не кружок рисования: из нее не отпишешься сообщением в родительском чате.
В конце концов, наша задача не в том, чтобы детство было стерильно счастливым, без единой слезинки у раздевалки бассейна. Наша задача — чтобы ребенок вырос живым, крепким, способным выбирать и отвечать за выбор. Для этого иногда приходится быть тем самым неприятным взрослым, который берет за руку и ведет. Не потому что не любит, а ровно наоборот.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
Узнать больше по темеПАСЕ (Парламентская ассамблея Совета Европы): главное о клубе депутатов ЕвросоюзаПарламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) — одно из старейших и самых значимых объединений в Европе. Оно объединяет представителей национальных парламентов стран-членов Совета Европы и служит площадкой для обсуждения ключевых политических и социальных вопросов.Читать дальше
