Корпус стражей исламской революции (КСИР) Ирана захватил власть в условиях войны, ослабив роль верховного лидера, сообщает Reuters.
С момента своего основания в 1979 году Исламская Республика строилась вокруг верховного лидера, обладающего бесспорной властью, но убийство аятоллы Али Хаменеи в первый день войны привело к установлению иного порядка, в котором доминирует КСИР и который характеризуется отсутствием авторитетного лидера. После убийства Хаменеи верховным лидером был назначен его сын Моджтаба Хаменеи, однако его роль сводится только к легитимизации решений, принимаемых генералами, а не в отдаче собственных приказов, рассказали агентству три источника.
По словам иранских чиновников и аналитиков, военное время сконцентрировало власть в узком и жестком кругу, в который входит Высший совет национальной безопасности, канцелярия верховного лидера и КСИР. Последний взял на себя доминирующую роль как в военной стратегии, так и в ключевых политических решениях.
«Иранцы реагируют крайне медленно», — сказал высокопоставленный пакистанский чиновник, ознакомленный о ходе мирных переговорах между Ираном и США, в которых Исламабад выступает посредником.
«По всей видимости, единой структуры, принимающей решения, не существует. Иногда им требуется от двух до трех дней, чтобы отреагировать», — отметил он.
По словам аналитиков, препятствием для заключения сделки являются не внутренние распри в Тегеране, а разрыв между тем, что Вашингтон готов предложить, и тем, что готов принять КСИР.
Дипломатическим лицом Ирана на переговорах с Соединенными Штатами стал министр иностранных дел Аббас Аракчи и присоединившийся к нему в последнее время спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, служивший в Корпусе стражей исламской революции. Во время войны Галибаф стал ключевым связующим звеном между политической, силовой и клерикальной элитой страны. Однако, как утверждают пакистанский и два иранских источника, ключевой фигурой является командующий КСИР Ахмад Вахиди. Моджтаба Хаменеи, раненный в первый день атаки Израиля и США, когда погиб его отец, не появлялся на публике и общается через помощников КСИР или посредством ограниченных аудиоканалов, сообщили два источника из его ближайшего окружения.
Хотя он формально является высшей властью в Иране, по словам собеседников, Хаменеи скорее соглашается, чем командует. Реальная же власть перешла к руководству военного времени, центром которого является Высший совет национальной безопасности. Своим назначением Моджтаба обязан Корпусу стражей исламской революции, который поддержал его как защитника своей жесткой политики.
«Мы перешли от божественной силы к жесткой силе. От влияния духовенства до влияния Корпуса стражей исламской революции. Вот как управляется Иран», — отметил бывший американский переговорщик Аарон Дэвид Миллер.
27 апреля Иран передал США предложение, которое, по словам высокопоставленных иранских источников, предусматривает прекращение огня и урегулирование ситуации вокруг Ормузского пролива, а переговоры о ядерной программе откладываются на более поздний срок. Вашингтон же настаивает на том, что ядерный вопрос должен быть решен с самого начала.
«Ни одна из сторон не хочет вести переговоры», — пояснил бывший американский дипломат Алан Эйр.
По его словам, обе стороны считают, что смогут со временем ослабить друг друга: Иран за счет рычагов влияния на Ормузский пролив, а США — за счет экономического давления и блокады. Эйр отметил, что на данный момент ни одна из сторон не может позволить себе уступить: КСИР не хочет показаться слабым в глазах Вашингтона, а президент Дональд Трамп находится под давлением предвыборной кампании.
«В любом случае гибкость будет восприниматься как слабость», — пояснил Эйр.
Госсекретарь США Марко Рубио в интервью Fox News назвал самым большим препятствием на пути к соглашению с Ираном «расколотое» руководство страны. Проблема в том, что американцы ведет переговоры с иранцами, которые «затем должны вести переговоры с другими иранцами, чтобы понять, на что они могут согласиться и что они могут предложить», пояснил он.
«К сожалению, в этой стране абсолютную власть имеют сторонники жесткой линии с апокалиптическим видением будущего», — отметил Рубио.
